Всевышний, Ты - моя твердыня

* * *
Всевышний, Ты — моя твердыня,
Услышал Ты мои слова:
Враг поражен, и он отныне
Сух, как осенняя трава.
Твои и молнии, и тучи,
Твоя высокая вода
Промчались силою могучей,
Унизив дерзкого врага.
Тобой спасен я и возвышен,
По вере и спасение мне:
На полчища без страха вышел,
Не дал разлиться их волне.
Не Ты — я был бы смешан с прахом
(Так бы легко решился спор);
Но Ты отвел от шеи плаху,
Ты выбил палача топор.
Ты справедлив, Ты неподкупен,
Ты видишь чистые сердца,
Ты слабых, немощных заступник,
Ты слову верен до конца.
На милость ты ответишь тем же,
На искренность ответом — то ж.
Лукавый — в собственные мрежи,
Злодей — на свой наткнется нож.
Ты — щит мой, и моя опора, —
Бессильны предо мной враги.
Ты Свет Негаснущий, бесспорно,
И выше нету сил других.

* * *
Денег стоит солнца лучик,
И мороз частенько крут,
И авансов и получек
Вечно не хватает тут,
И усмешки и укоры —
Ряд довольно длинный лет...
На последний сяду скорый —
Я уже купил билет.

* * *
Скоро утро подожжет
В небе солнце спичкой.
Снова гонится снежок
Вслед за электричкой.
Не догонит — упадет —
Выдохнется ветер.
Вот и я который год
Занимаюсь этим.

СНЕГ

В лесу и темном и прохладном
Тянул свои до мая дни
От солнца укрываясь жадно,
Предпочитая быть в тени.
Своей тяжелой массой льдистой
Мешал взойти живой траве.
Уже над ним деревьев листья
Купались в неба синеве.
Да, истина живет простая:
Не вечен самый долгий сон.
Как ни берег себя — растаял,
От сырости обычной он.

ДОМОЙ

Березы и осины
На насыпи в снегу.
Никак без этой сини
Прожить я не могу.
Я уезжал надолго,
Рюкзак свой тормошил.
И не по чувству долга
Сюда опять спешил.
Сильнее непоседства
Оно болимое
В груди пичужка-сердце
Не-о-до-ли-мо-е.

У РЕКИ

Ночка-чаровница
К речке подошла.
Ночка-чаровница
Тишину нашла.
И как две подружки
Сели над рекой...
Ты не стукни клюшкой,
Дядька Непокой.

СНЕЖНЫЕ ЦВЕТЫ

Говорят: видели
Снежного человека.
Лохматого, небритого
Снежного человека.
Ученые люди твердят:
«Ерунда!
Такого не может
Быть никогда!»

В горах есть цветы
Необычного свойства.
Любимой набрать —
Сплошное геройство.
Возможно это
Влюбленный чудак
Их ищет
И не найдет никак.

ЧЕЛОВЕК ЛЕЖАЛ НА ТРОТУАРЕ

Человек лежал на тротуаре,
Рядом перекресток, поворот.
Суетный субботний день в разгаре,
Дань покупкам отдает народ.
Молодые проходя шутили —
Шуточки как бритвы, как ножи:
«Пострадал папаша от бутыли —
Не дыша в нокауте лежит».
А какой-то дед, весьма солидный,
Сразу видно — полный эрудит,
Проворчал: «Всю совесть пропил видно –
И куда милиция глядит?»
Кто попроще — много не гуторил,
Просто отворачивал глаза...
Человек лежал на тротуаре,
От инфаркта умер час назад.

ДОЖДЬ НАД РЕКОЙ

Поливает, как из крана,
И попробуй успокой.
Целый час и беспрестанно —
Дождь (заботливый какой).
Муть в реке как в грязной луже,
И раскисли берега.
Для чего ей ливень нужен?
Чтобы заливать луга?
Есть места, где травы чахнут,
Сушь гуляет с ножиком...

Так и мы, довольно часто,
Служим речке дождиком.

* * *
Снова стекает вода по карнизу,
Хмурый апрель взял серую визу,
С тучи срываются капли и снег,
День запечалился, как человек.
Так же и в майские дни иногда
Крыши покрыты кристаллами льда.

* * *
И к славе можно привыкнуть
(Возьми-ка — других прочитай),
Стремились, и вот — поникли:
«Свободу предпочитай...»
Бокалу дано разбиться —
Правда предельно проста.
К славе нет смысла стремиться —
Если она пуста.

* * *
Осень жжет березку свечкой.
Ветер словно собачонка.
Почему же Черной речкой
Именуется речонка?
Набери воды в ладони,
Где же, где чернинки те?
Для чего тогда долдонят,
Булькают о черноте?

Всевышний, Ты - моя твердыняПоэзия

Всевышний, Ты - моя твердыня

Всевышний, Ты - моя твердыня
Поэзия