* * *
Жизнь – она многолика,
Ветры со всех сторон;
Ну-ка её обвини-ка,
Только себе урон.
Рушат базальт волны,
Рухнет гранит - волнолом.
Мы не своей волей,
Волею Бога живём.
* * *
Розовый шарик
Лёгкий такой.
Ветер ему
Не предложит покой.
Захочет – поднимет
До облаков,
И унесёт его далеко.
Ветер подарит
Ему синеву.
Бросит затем
Не жалея в траву.
Жёсткой травинкой
Шарик проткнут…
Так вот кончается
Жизненный путь.
* * *
Рассуждать дано, поверьте,
Нам с рождения до смерти.
Жизни по краям темно,
Видно так положено.
Что же там за темнотой
И за этой, за той? –
* * *
Мы не делаем судьбу,
В этой жизни на бегу.
Нас на всякие дела
Воля Неба повела.
Знаем то, что шаг любой
Был определён судьбой.
* * *
Всё меньше народа у бора,
Пора от грибов отстать?
Туманов окончены сборы,
Не видно теперь их стать.
Не виснут паучьи ткани.
А рытвина – с влагой ушат.
Вот листья лежат под ногами,
И жалуются, шуршат.
* * *
Рабы вершили пирамиды
И услаждали Колизей…
Теперь Рим – мировой музей
Свои нам преподносит виды.
Глядя налево и направо,
По Риму ходит толстосум,
В грусть окунуться недосуг;
Повсюду для него забавы.
Сосёт он щедро жизни вымя,
Расходы оплатить не слаб.
И он не знает, что он раб,
А рядом с ним жена рабыня.
* * *
Прозябал в печали,
И ушла печаль.
Вот и радость дали –
Сердцу люба дань.
Так бывало часто –
Сладость, нелады…
Вечной нет напасти,
Боли и беды.
* * *
Снег ослепительно белый,
Он на листве лежит,
Рад он наверно, безмерно,
Верит в долгую жизнь.
Птичьи летят стаи,
Мутной воды бег.
К вечеру он растает –
Этот нечаянный снег.
* * *
Да, нелегко в гору,
Но нелегко и с горы…
Сладость становится горькой,
Сладкой побыв до поры.
Наверняка приблудны
Чувства, что тащат на дно.
Было сначала чудно,
Стало потом чудно.
* * *
Гитлер и Сталин – сущность одна,
Пропитана каннибализмом она.
Вся людоедская в мире порода
Съесть не смогла столько народа.
* * *
Молодость судьбе не верит,
Молодости надо ввысь,
Молодость ногою двери
Открывает в эту жизнь.
Доводам ломает пальцы,
Смелостью опалена, -
Даже с этим не считается –
* * *
Что на время нам дана.
Молодость судьбе не верит,
Молодости надо ввысь,
Молодость ногою двери
Открывает в эту жизнь.
Доводам ломает пальцы,
Смелостью опалена, -
Даже с этим не считается –
Что на время нам дана.
* * *
Все мы с рожденья рабы,
Все из рабского племени.
Все мы ужасно слабы
Перед спешащим временем.
Не избежать тюрьмы,
Быть над судьбой не отважимся.
А великанами мы
Только себе кажемся.
* * *
Не осуждать – закон веков,
Закон, увы, не приземлённый;
Увы, ужасно отдалённый
От торжищ лбов и кулаков,
Где зависти гудит гнездо,
Где неумолчен гул расчёта,
Где с суетой сплелась забота,
Закону места не дано.
* * *
Живём мы в мире жестоком.
Она такова наша жизнь;
Здесь кучность и одинокость
Причудливо переплелись.
Она нас пока пеленает,
Ох, как коротка пелена.
Есть жизнь совершенно иная,
Но в наших догадках она.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Духовный вампир - сергей рудой 29 Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;
30 и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.
Поэзия : Стыд- - Eduard Schäfer Я не упоминал в страничке знакомства со мной, что моя христианская
жизнь была похожа на скалистые горы, где всё и прекрасные вершины и
смертоносные расселины.
Так получилось, что момент своего " обжигания " я не осознал, считая,
что это Бог меня оставил...
В общем, я оказался,как бы не было мне больно это писать, в тюрьме.
Мне дали 6-месяцев, из которых я отсидел, по милости Божией только
3 месяца. В момент моего заключения я всё осознал, понял все свои
ошибки, а самое главное я ещё крепче полюбил Бога.
У меня было много знакомств с заключёнными, я честно им рассказывал
о себе и моих отношениях с Богом,после этих бесед многие стали тянуться к Богу, к поиску истины...
Однажды, будучи уже долгое время на свободе, я поехал с братьями
отвозить одного гостя в другой город, в тот в котором я сидел, не
заметно для себя ,я оказался в районе , который прославился своей
преступностью. Мы вышли из машины, чтобы проводить брата до дома,
на какое-то время мы остановились и краем глаза на углу улицы, который
оказался "точкой" я увидел, парня с которым был в одной тюрьме,
он был "дилер". Он стоял, вид его был измучен, он смотрел в мою сторону, ища моего взгляда, видно, что он хотел со мной поговорить,
но я молча отвернулся, потом мы сели с братьями в машину...
Приехав домой я открыл Слово Божие, мне открылись вышестоящие места песания, я упал на колени долго рыдал и каялся.
Я был много раз в том городе, в том районе, но того человека я больше
не видел, и если бы Господь дал мне вновь с ним встречу, подойдя к нему, в первую очередь я бы сказал:" Прости меня, Гена..."
